dalvin's Journal

Каникулы были
Вот уже осень. Летом произошло много веселых событий, одно из которых я хочу изложить в рассказе, который называется «Три проведенных в горах дня». Каждое лето мы ходим в горы с родителями и моими друзьями. Хибины пройдены насквозь. И, как подумали мои родители, моей подготовки уже достаточно, для того чтобы отправиться в поход без них самих. Я и две мои подруги решили совершить простой поход для проверки подготовленности к путешествиям по горам без взрослого сопровождения. И вот что из этого получилось:
День первый: Не спали всю ночь. Выехали в 7:20 утра. Около десяти часов было, когда вышли от исходной точки маршрута – станции Хибины, река Малая Белая. По лесу прошел сильный ураган, идти по тропе нет возможности. Бурелом. Каждое второе дерево опрокинуто бурей - либо наклонено градусов на 40, либо вовсе лежит на земле, преграждая нам дорогу. Идти просто невозможно. Несколько километров папа провожал нас до выхода из зоны поваленного леса. Наконец сели обедать. Сидели около получаса, папе нужно возвращаться к машине. Мы попрощались с ним и остались одни рядом с тропой. Пройдя по ней несколько десятков метров, решили сориентироваться. Тропа уходила на ЮЮ-В. Решили свернуть налево, но не в целях сократить путь до реки Ферсмана, а чтобы не уйти на г. Хибины, ведь тропа, как нам казалась, уходила именно туда. Решено. Сошли с тропы. Мы шли по левой стороне реки малой Белой. Изначально по маршруту мы думали идти вверх по правой стороне, считать притоки, чтобы потом не ошибиться ручьем. Так и решили перейти на другую сторону. С левой стороны впадал приток, который для начала надо преодолеть. Труда это не составило. На наше счастье через него было опрокинуто бревно. И вот сама Мал. Белая. Течение сильное, но глубина не выше колена. Сначала думали сделать из камней переправу, но когда она была готова, мы поняли, что очень сглупили. Камни шатаются и переворачиваются. И незачем было силы тратить. Тогда пошли самым простым и неприятным путем. Сняли кроссовки, подвернули джинсы и пошли босиком. Вода жутко ледяная, ноги сводит, течение сбивает. Крики были слышны на всю долину). Времени уже прошло много. Вечереет. На наше удивление мы не встретили ни одного туриста на нашем пути за все время. Обычно в этой долине они толпами ходят одна за другой. Лес, идем по какой-то тропе. Малая Белая осталась где-то справа от нас. Ее совсем не видно. Ненадолго мы даже перестали ее слышать. Но вскоре вновь услышали поток, а затем нам перегородил путь обрыв, внизу тек ручей, по направлению совершенно не совпадающий с Малой Белой. Лагерь предполагалось поставить на берегу р. Ферсмана. Там всегда много туристов и всегда можно спросить дорогу. По направлению ручей, на который мы вышли, похож на р. Ферсмана, но до конца мы не были уверены, что это он. Мы побросали рюкзаки на землю, я достала карту и стала сверять все при помощи компаса. Дашка и Ольга в это время решили залезть на дерево в надежде, что смогут увидеть, куда ручей впадает, или заметить туристов, которые могут находиться неподалеку. Безнадежно. Из-за тумана не видно ничего вокруг. А я все думала, пыталась сориентироваться, и меня брали серьезные сомнения по поводу нашего местонахождения. Ферсмана – река большая, людная, а здесь ручей, который можно спокойно перейти, не подворачивая джинсов. И самое странное - ни души. Чтобы себя успокоить, порешили на том, что это все-таки р. Ферсмана, и я приняла решение поставить лагерь, вернувшись немого назад к старой стоянке. Поставили палатку, для костра сухих дров не было. Мы с Ольгой взяли пилу, и пошли пилить березы. Учитывая, что мы долго шли с рюкзаками на плечах, мы очень устали и даже не могли заставить себя приготовить ужин. Дашка сидела на камне и ничего не делала. Само собой, что пилить дрова мы не могли ей поручить. Дали поручение приготовить еду. Когда дров было достаточно для готовки еды, я уже не могла шевелиться, спина не разгибалась, и от усталости кружилась голова. Но этих дров даже на полтора часа не хватит. Для своего первого раза приготовления еды на костре Дашка справилась с этим совсем неплохо. Поужинали. Стало повеселее, несмотря на то, что мы забыли дома чай. Снова надо идти за дровами. После ужина сил стало побольше, и уже как-то можно было снова идти пилить. Наконец мы напилили приличное количество и уселись у костра отдыхать. Самочувствие просто отсутствовало. Хотелось просто лежать и не шевелить ни одной клеточкой своего тела. Охота спать давно прошла. От долгого бодрствования начала ехать крыша. Так всегда, когда долго не спишь. Ольга все время смеялась и несла всякую чушь, от которой настроение поднималось. Даже забыли о том, что не знаем, где находимся. Совсем вечер. В это время группы должны все уже поставить лагеря. Но за все то время, пока мы здесь, мимо нас даже никто не прошел. Это немного пугало. Три малолетние дурочки заблудились в лесу, погода оставляет желать лучшего. Мы ждали, когда стемнеет, время от времени отправляясь за дровами. Дашка все время смотрела куда-то вдаль на противоположный берег в надежде увидеть дым от чужого костра. Часто нам казалось, что неподалеку кто-то разговаривает, прислушивались, но это лишь воображение. В подсознании мы с Ольгой знали, что это не Ферсмана. Не совсем точное направление реки, маленькая глубина, безлюдно – все это говорит о том, что мы ошиблись. Но, как уже известно, мы старались об этом не думать, и когда стемнело, мы все уже были в хорошем настроении. Погода была облачная, но мы умудрились забыть накрыть палатку полиэтиленом. Заснуть было трудно, все время слышались какие-то звуки. Хоть в лесу это естественно, но с родителями чувствовала себя как-то безопаснее…
День второй: Утром я проснулась в луже. Ночью нас все-таки залил дождь, и палатка протекла, а я лежала в самом низком месте. Дашке повезло больше всех, она осталась совершенно сухой. У меня же вся правая часть туловища была в воде. Пришлось сушиться уже утром. Позавтракали. Все болит. Сидели пили кофе, размышляли о том, как нам выбраться из этого дерьма поскорей, как вдруг сквозь деревья показались движущиеся очертания. Люди! Это были люди! Мы с Ольгой побежали к ним. Они посмотрели на нас, как на мелких идиоток (хотя, в принципе так оно и есть), когда мы радостные подбежали к ним и стали задавать вопросы по поводу нашего местонахождения. Они сказали, что, по их мнению, ручей течет с пер. Арсеньева. Мы очень удивились. Они сказали, что р. Ферсмана дальше по тропе. Мы поблагодарили их и вернулись в лагерь. Честно говоря, мы думали, что ошиблись именно они, а не мы )).
Собрались. Как и говорили нам эти люди, мы пошли по тропе, поглядывая время от времени на компас. Лес становился гуще, тропа то исчезала, то появлялась вновь. Все мы уже были мокрые насквозь, когда тропа вывела нас на пустырь. Когда пробираешься сквозь заросли деревьев, стоит только дотронуться до них, чтобы тебя окатило холодным душем. На пустыре кроме камней и нескольких туров не было ничего. Вокруг лес. Гор не видно – туман. Отдохнули на большом камне и потащились дальше. Туры привели нас снова в лес, якобы к тропе. Ее почти не видно. Пройдя по ней несколько метров, мы потеряли ее и поняли, что оказались на болоте. Заросли просто непроходимые. Каждые 5 минут на нашем пути встречались ручейки, лужи, овраги с мутной водой и илом. Вокруг настолько мокро, что кажется, будто ты попал на разлив Нила. Сухого места на нас нет просто нигде. Шли долго. Дашка шла молча, у нас с Ольгой постепенно начали сдавать нервы. То, что под нами – похоже, последствия разлива рек, которые то и дело впадают друг в друга, перегораживая нам путь, растекаются на несколько русел, каждое из которых нам пришлось перейти. А вот уже самые настоящие реки, илистые озерки, обойти которые нельзя. Мы уже перестали их считать. И даже перестали задумываться над тем, куда и откуда они текут. Мы просто шли по компасу к выходу из зоны леса. Сначала мы переходили реки босиком, это очень больно, камни резали ноги. Тогда, так как носки все равно промокли, стали перебираться по воде в них. А когда совсем все надоело, просто сняли их и шли напролом в кроссовках. Лес настолько непроходимый, что мы передвигались со скоростью не более полутора километров в час. Или даже медленнее. Близился вечер, пробираться через заросли очень долго, подумали, что не успеем выбраться оттуда, надо было двигаться быстрее. Наткнулись на очередную реку, встали в нее и пошли против течения прямо по ней. Даже таким образом идти быстрее. И снова это ужасное ощущение, когда от ледяной воды сводит ноги. Это за весь день измучило нас больше всего. Даже привыкли к тому, что мокрые насквозь, и одежда прилипает к телу. Когда ноги так адски сводит от холода, уже не думаешь ни о чем, кроме как скорее выйти из воды. А потом стоишь и ждешь, когда боль пройдет. Лес стал понемногу принимать цивилизованный вид, и появилась возможность идти через него. Уже вечер. Очень холодно, сыро. Однако каждый из нас знал, что будет идти, пока мы не придем хотя бы куда-нибудь. Ольга с Дашкой начинают морально сдаваться и кричат на меня и друг на друга. Я подбадриваю себя и их тем, что болото кончилось, а значит мы уже где-то, где можно встретить чей-нибудь лагерь, и возможно, лес скоро кончится, ведь мы все-таки шли в правильном направлении. Тут Ольга посмотрела вперед и закричала: «Палатки! Там палатки!». Сразу же в нас появилась доля оптимизма, и мы, радостные, стремительно двинулись к ним. И вот уже мы подходим к лагерю молодежи из Вологды. Представьте себе их лица, когда они увидели нас, выбежавших из леса в расшнурованных кроссовках, с завернутыми по колено джинсами, насквозь мокрых, с сумасшедшими лицами школьниц без взрослого руководителя. Но в тот момент нам было совершенно плевать, на кого мы похожи. Не подготовив никакой речи и не сформулировав, как следует фразу, я поздоровалась и сразу же выпалила вопрос: «Скоро горы начнутся?».
Палаток было несколько штук, народу, значит, много. Около костра под тентом сидели два парня и две девчонки и играли на гитаре. Хламу в лагере много, значит поход у них отдыхательный (наш тоже таковым планировался), и никто, кроме руководителя, ни фига не шарит.
С удивленными лицами и немного испуганные они ответили, что справа от нас, если перейти реку, на левом берегу которой они стояли, то можно увидеть красивую высокую гору со скалистыми склонами, но из-за тумана ее не видно совсем. Мы поняли, что наш вопрос они не поняли, и больше ничего у них спрашивать не стали, потому что теперь мы точно были уверены, что это река Мал. Белая (а почему, не понятно), и нас больше ничего не интересовало. К тому же нас переполняла радость, что мы выбрались из адского болота и теперь не умрем от холода. Пройдя через их лагерь, сразу вышли к реке, где встретили еще парочку человек из той же группы, которые посмотрели на нас так же, как и первые. Мы поздоровались и стали перебираться на тот берег. Я встала в реку и сделала шаг. Девушки на берегу закричали, что мы можем перейти реку по бревну, и указали на него. Оно находилось метрах в 15 от нас. Мы с Дашкой посмеялись и крикнули хором, что нам уже по барабану, стоя уже в ледяной воде чуть ли не по пояс. Ольга шла за нами. Течение достаточно сильное, кругом пороги, берега обрывистые. Именно потому, что таких сильных рек мы за весь день еще не переходили, мы были уверены, что это Мал. Белая и даже не спросили у людей, чтобы подтвердить это. Настроение замечательное, сразу на том берегу большая стоянка со старым кострищем. Без разговоров все решили, что встанем здесь и сейчас, так как не могли больше идти и так как знали, где находимся, и что если идти вверх по реке, то лес кончится, и вот она – горная долина, пройти которую мы должны за завтрашний день, затем пройти через перевал Рамзая в долину Малого Вудъявра. А там уже и дорога на Куэльпорр, на которой нас подберет папа на машине, и – домой, в Кировск.
Первым делом мы сняли кроссовки. Радостные, мы бегали босиком по земле и снимали с себя мокрую одежду. Было холодно. Ольга и Дашка достали палатку, поставили ее, а я в это время собрала ветки для будущего костра. Дров в округе не было, а значит надо, как и вчера пились сырые деревья, тащить их в лагерь и распиливать. Но это не могло отнять у нас радости, потому что такая фигня не сравнится с тем, что мы пережили за этот день. Решили мы спилить елку… Мы снова сглупили, забыв, что сырая она не горит. С костром были проблемы, однако немного он горел, и это уже было счастье, потому что все уже окончательно замерзли. Собрали раскиданные шесть кроссовок и выставили в ряд у огня. Достали часть еды, которую предполагалось съесть на обед, но, как известно, его не было. И сидели на бревне, ели яйца с бутерами и печенье. Одежда у меня вся мокрая, я сидела в майке и в единственных запасных штанах, которые остались сухими чудом. Совсем похолодало, и наш костерок не спасал. Никто не шевелился с места. Все сидели разговаривали, выплескивая эмоции и делясь впечатлениями, накопившимися за весь день. А потом замолчали вдруг, не доев бутеры. Где-то слышались глухие шаги по земле, звук приближался. Кто-то шел по тропе, проходящей через наш лагерь. Мы разом резко обернулись и увидели, как из-за деревьев вышел человек. Это был ПАПА. Он был полный сил, с веселым лицом и практически сухой. «Привет!» - весело сказал он нам. Ему никто не ответил. У нас был шок. Первые несколько секунд мы не могли поверить своим глазам. Все, что я могла сказать, это только букву «Э…», и то с большим трудом. У нас на лицах застыло изумление. «Что, не ждали?» - говорил он. Откуда он мог здесь появиться, мы даже не могли предположить, ведь 2 дня назад мы попрощались, и он вернулся в Кировск. Явно за нами он не шел. Однако пришел со стороны ст. Хибины. Не мог, я думала, он пройти тот путь, который мы прошли за 2 дня, совершенно не промокнув и, тем более, выглядеть потом так, будто вовсе не проходил его. Наконец мы пришли в себя и стали дружно атаковать его вопросами, на которые хотели получить ответы ежесекундно. Он рассказал: «В Кировске ужасная погода: ветер, дождь, из-за тумана в окно ничего не видно, а гор тем более. Испугался, что вы не найдете свой перевал в горах, и решил вас перехватить. Позвонил спасателям, и они меня подвезли. Иду около 40 минут. А почему вы еще на Ферсмана?». После заданного им вопроса в конце рассказа, на нас накатила вторая волна ступора. Ничего не понятно. Судя по карте и веря людям, которых мы встретили утром, мы и правда тогда стояли у ручья с пер. Арсеньева, но тогда каким образом мы могли оказаться в разливе рек, болоте? Решив, что болото на карте просто не изображено, мы предположили, что шлялись где-то между Малой Белой, Ферсмана и Арсеньева, которые растеклись. Размышляли, почему так получилось. Папа шел всего 40 минут, мы – 2 дня. Несомненно, кроме погоды виноваты и мы. Заблудиться в долине реки Мал. Белой – это позор и полный провал. Даже в такую погоду. Надо было просто, как папа, идти по тропе, с которой мы свернули в самом начале маршрута. Это и было нашей самой большой ошибкой. Позор. Однако все равно остается загадкой, как мы могли так долго идти до места, в котором должны были оказаться еще вчера. Явно мы не могли ходить кругами, ведь мы шли по компасу все время в одном направлении, постоянно проверяя его. А теперь значит, что до конца зоны леса нам еще несколько километров… Итак, папа пришел с маленьким школьным рюкзаком, в котором были лишь термос, хлеб с колбасой, топор, рокон и 0.5 пива, которую он принес нам в качестве утешительного приза за провалившийся поход. Мы распили ее на троих с девчонками и были рады, так как теперь у нас есть сильный папа, которого теперь можно отправить за дровами. Его даже не пришлось просить, и вскоре мы распалили огромный костер, на котором сушили обувь и одежду. Потом приготовили ужин, поели, и только сели пить кофе, как вдруг пошел ливень. Мы сидели под соснами сначала, пока они не начали протекать, а потом и вовсе перебрались втроем в палатку, которую на этот раз накрыли полиэтиленом. Прошло минут 15. Дашка тыкала пальцем в прорезиненное дно и говорила, что под ним вода. Потом папа обнаружил, что наша палатка стояла в луже, глубиной сантиметров 10. Значит, несчастья на сегодня еще не закончились. Свою обувь и рюкзаки мы оставили в тамбуре, и они снова стали такими, какими были, когда мы сюда пришли. Дождь кончился, палатку мы перенесли и снова принялись за сушку кроссовок, которые все равно потом так и не высохли. Мы сидели у костра, когда к нам подошла группа недовольных москвичей, попавших под дождь. Среди них был молодой парень. Пока папа разговаривал со старшими членами группы, он стоял с нами, жаловался на то, что промок и замерз и поражался тому, как ему не повезло. Ему-то до нас точно далеко)). Он рассказал, что следующим днем они собираются подняться на плато Тахтарвумчорр, на то самое, на котором в прошлом году я уже думала тихо ждать смерти, так как несколько часов мы шли в тумане по плоской вершине, а потом еще очень долго спускались в расщелину с веревкой, а в итоге пришли в адскую долину, где тоже чуть не откинули коньки. Но тогда все закончилось нормально – в пять утра мы выбрались оттуда. Поэтому мы сразу предупредили их, что в такую погоду туда лучше не соваться. Москвичи поставили лагерь неподалеку от нашего. Сразу же на нас наткнулось еще двое молодых людей из Мурманска, у которых мы одолжили чай. Когда мы легли в палатку, уснули очень быстро и спали так крепко, что даже не заметили, как утром папа встал и приготовил завтрак.
День третий: Проснулись мы около восьми часов утра, оттого, что папа принес нам в палатку завтрак. Встали, собрались. Снова стертыми ногами - в мокрые кроссовки, на больные плечи - тяжелые рюкзаки, и в путь. Папа обменялся с Дашкой своим рюкзаком. Мы вышли на дорогу, Дашкин кроссовок разваливался на части. Он вряд ли дотянул бы даже до перевала. Пришлось обмотать его эластичным бинтом. Наконец вышли из зоны леса, и перед нами открылся прекрасный вид, туман рассеялся. Прямо перед нами - Петрелиус, горы с трех сторон, а позади огромный лес, с которым теперь связано много воспоминаний. Мы шли по долине, папа остановился и указал на скалы справа от нас. В 1984 году в расщелину упал один турист и разбился. Папа с группой спасателей карабкались по стене 12 часов, чтобы достать его труп, лежащий на скальной полке. Несколько раз папа попросил нас сфоткать эту расщелину. Мы шли и все время оборачивались на нее. Вот и подошли мы к родному перевалу Рамзая. Подъема мы с Ольгой почти не ощутили (его потому что, как такового, и нет почти), а вот Дашке не легко пришлось, первый в ее жизни перевал все-таки. На перевале встретили кучу народу детей из Воронежа с руководителем. Когда начался спуск, телефоны стали ловить сеть, но она пропадала. Ближе к долине Малого Вудъявра встретили группу, в составе которой было 30 человек! Таких больших групп я в своей жизни еще ни разу не видела. Огромное количество разных встречала групп, но чтобы 30 человек - никогда. И все экипированы, как на Памир. Маршрут у них был приличный, даже, честно говоря, им завидую, не то что мы пошли по лесу погулять. Они собрались брать перевалы Ферсмана, Крестовый и все в том духе. Только не понятно, зачем каждый их них взял с собой по ледорубу и по каске)). Папа на памирскую «шестерку» и то меньше таскал). Когда мы дошли до озера и вышли на дорогу, нас забрали папины друзья спасатели.
Что могу сказать по поводу нашего прогулочного похода. В целом, он провалился. И все из-за нашей глупости, да и погода нам совсем не улыбалась. И даже в самых, казалось бы, элементарных вещах из-за глупых ошибок могут появиться серьезные трудности. Так что, люди, никогда не тупите так, как мы!

Current Mood: tired

Advertisement